(no subject)

Вот кто-то написал, что ему приснилось, как он меня убивает.
А Кононенко мне показал.
Я сижу и думаю - многим такие сны снятся? Может, уходить пора? По-настоящему уходить.

(no subject)

Никогда не надо никому ничего желать публично. Чтобы не сглазить. Вот только пожелала Алле и Саше, чтобы у них все было хорошо - и на тебе, они, оказывается, разводятся.
Интересно, что же она теперь петь будет? Крутого?

(no subject)

Позавчера было 60 лет Валере Ободзинскому.
А сегодня - 3 года и 9 месяцев, как он умер.
Спи спокойно, Валера.
Видишь, как получилось. Когда я начинала, ты везде переходил мне дорогу. Меня не было, был Ободзинский.
А теперь ты лежишь в могиле, Анжелика, Лера и Аня Есенина носят тебе цветы. И про тебя почти никто не вспоминает. А я... а мое каждое слово газеты обсасывают неделю.
Но ты был замечательным артистом. Замечательным. Думаю, тебе хорошо там, на небесах.

(no subject)

Смотрю по телевизору концерт Аллы Перфиловой.
Она молодец, конечно. Очень хочется, чтобы у них с Сашей и дальше все было хорошо.

Рождество Христово

Ну, Слава Богу, все благополучно закончилось!
Всех с прошедшим светлым праздником.
Живите в мире и любви. Все остальное - неважно.
А я буду вам служить и впредь.

(no subject)

Вот они все пишут - "исповедальность". Соборность. Духовность. Больно надо мне этой "исповедальности". Но без нее я уже вроде как и не нужна.
Вот и даю эту исповедальность, даю. Попробовали бы вы делать одно и тоже тридцать пять лет.

Кстати, даже в киевском каком-то журнале прочитала, что этот дневник пишет Кононенко. Нате.